Дверь. На двери — «Нельзя без доклада».
Под Марксом, в кресло вкресленный,
с высоким окладом, высок и гладок,
№4 сидит облеченный ответственный.
На нем контрабандный подарок — жилет,
в кармане — ручка на страже,
в другом уголочком торчит билет
№8 с длиннющим подчищенным стажем.
Весь день — сплошная работа уму.
На лбу — непролазная дума:
кому ему устроить куму,
№12 кому приспособить кума?
Он всюду пристроил мелкую сошку,
везде у него по лазутчику.
Он знает, кому подставить ножку
№16 и где иметь заручку.
Каждый на месте:
невеста —
в тресте,
№20 кум —
в Гум,
брат —
в наркомат.
№24 Все шире периферия родных,
и в ведомостичках узких
не вместишь всех сортов наградных —
спецставки, тантьемы, нагрузки!
№28 Он специалист, но особого рода:
он в слове мистику стер.
Он понял буквально «братство народов»
как счастье братьев, теть и сестер.
№32 Он думает: как сократить ему штаты?
У Кэт не глаза, а угли...
А, может быть, место оставить для Наты?
У Наты формы округлей.
№36 А там в приемной — сдержанный гул,
и воздух от дыма спирается.
Ответственный жмет плечьми: — Не могу!
Нормально... Дела разбираются!
№40 Зайдите еще через день-другой... —
Но дней не дождаться жданных.
Напрасно проситель согнулся дугой.
— Нельзя... Не имеется данных! —
№44 Пока поймет! Обшаркав паркет,
порывшись в своих чемоданах,
проситель кладет на суконце пакет
с листами новейших данных.
№48 Простился. Ладонью пакет заслоня
— взрумянились щеки-пончики, —
со сладострастием, пальцы слюня,
мерзавец считает червончики.
№52 А давший по учрежденью орет,
от правильной гневности красен:
— Подать резолюцию! — И в разворот
— во весь! — на бумаге: «Согласен»!
№56 Ответственный мчит в какой-то подъезд.
Машину оставил по праву.
Ответственный ужин с любовницей ест,
ответственный хлещет «Абрау».
№60 Любовницу щиплет, весел и хитр.
— Вот это подарочки Сонечке:
Вот это, Сонечка, вам на духи.
Вот это вам на кальсончики... —
№64 Такому в краже рабочих тыщ
для ширмы октябрьское зарево.
Он к нам пришел, чтоб советскую нищь
на кабаки разбазаривать.
№68 Я белому руку, пожалуй, дам,
пожму, не побрезгав ею.
Я лишь усмехнусь: — А здорово вам
наши намылили шею! —
№72 Укравшему хлеб не потребуешь кар.
Возможно простить и убийце.
Быть может, больной,
сумасшедший угар
№76 в душе у него клубится.
Но если скравший этот вот рубль
ладонью ладонь мою тронет,
я, руку помыв, кирпичом ототру
№80 поганую кожу с ладони.
Мы белым едва обломали рога;
хромает пока что одна нога, —
для нас, полусытых и латочных,
№84 страшней и гаже любого врага
взяточник.
Железный лозунг партией дан.
Он нам недешево дался!
№88 Долой присосавшихся к нашим рядам
и тех, кто к грошам присосался!
Нам строиться надо в гигантский рост,
но эти обсели кассы.
№92 Каленым железом выжжет нарост
партия и рабочие массы.
Dver. Na dveri — «Nelzya bez doklada».
Pod Marksom, v kreslo vkreslenny,
s vysokim okladom, vysok i gladok,
sidit oblechenny otvetstvenny.
Na nem kontrabandny podarok — zhilet,
v karmane — ruchka na strazhe,
v drugom ugolochkom torchit bilet
s dlinnyushchim podchishchennym stazhem.
Ves den — sploshnaya rabota umu.
Na lbu — neprolaznaya duma:
komu yemu ustroit kumu,
komu prisposobit kuma?
On vsyudu pristroil melkuyu soshku,
vezde u nego po lazutchiku.
On znayet, komu podstavit nozhku
i gde imet zaruchku.
Kazhdy na meste:
nevesta —
v treste,
kum —
v Gum,
brat —
v narkomat.
Vse shire periferia rodnykh,
i v vedomostichkakh uzkikh
ne vmestish vsekh sortov nagradnykh —
spetsstavki, tantyemy, nagruzki!
On spetsialist, no osobogo roda:
on v slove mistiku ster.
On ponyal bukvalno «bratstvo narodov»
kak schastye bratyev, tet i sester.
On dumayet: kak sokratit yemu shtaty?
U Ket ne glaza, a ugli...
A, mozhet byt, mesto ostavit dlya Naty?
U Naty formy okrugley.
A tam v priyemnoy — sderzhanny gul,
i vozdukh ot dyma spirayetsya.
Otvetstvenny zhmet plechmi: — Ne mogu!
Normalno... Dela razbirayutsya!
Zaydite yeshche cherez den-drugoy... —
No dney ne dozhdatsya zhdannykh.
Naprasno prositel sognulsya dugoy.
— Nelzya... Ne imeyetsya dannykh! —
Poka poymet! Obsharkav parket,
poryvshis v svoikh chemodanakh,
prositel kladet na sukontse paket
s listami noveyshikh dannykh.
Prostilsya. Ladonyu paket zaslonya
— vzrumyanilis shcheki-ponchiki, —
so sladostrastiyem, paltsy slyunya,
merzavets schitayet chervonchiki.
A davshy po uchrezhdenyu oret,
ot pravilnoy gnevnosti krasen:
— Podat rezolyutsiyu! — I v razvorot
— vo ves! — na bumage: «Soglasen»!
Otvetstvenny mchit v kakoy-to podyezd.
Mashinu ostavil po pravu.
Otvetstvenny uzhin s lyubovnitsey yest,
otvetstvenny khleshchet «Abrau».
Lyubovnitsu shchiplet, vesel i khitr.
— Vot eto podarochki Sonechke:
Vot eto, Sonechka, vam na dukhi.
Vot eto vam na kalsonchiki... —
Takomu v krazhe rabochikh tyshch
dlya shirmy oktyabrskoye zarevo.
On k nam prishel, chtob sovetskuyu nishch
na kabaki razbazarivat.
Ya belomu ruku, pozhaluy, dam,
pozhmu, ne pobrezgav yeyu.
Ya lish usmekhnus: — A zdorovo vam
nashi namylili sheyu! —
Ukravshemu khleb ne potrebuyesh kar.
Vozmozhno prostit i ubytse.
Byt mozhet, bolnoy,
sumasshedshy ugar
v dushe u nego klubitsya.
No yesli skravshy etot vot rubl
ladonyu ladon moyu tronet,
ya, ruku pomyv, kirpichom ototru
poganuyu kozhu s ladoni.
My belym yedva oblomali roga;
khromayet poka chto odna noga, —
dlya nas, polusytykh i latochnykh,
strashney i gazhe lyubogo vraga
vzyatochnik.
Zhelezny lozung partiyey dan.
On nam nedeshevo dalsya!
Doloy prisosavshikhsya k nashim ryadam
i tekh, kto k grosham prisosalsya!
Nam stroitsya nado v gigantsky rost,
no eti obseli kassy.
Kalenym zhelezom vyzhzhet narost
partia i rabochiye massy.
Vzyatochniki
Ldthm/ Yf ldthb — «Ytkmpz ,tp ljrkflf»/
Gjl Vfhrcjv, d rhtckj drhtcktyysq,
c dscjrbv jrkfljv, dscjr b ukfljr,
cblbn j,ktxtyysq jndtncndtyysq/
Yf ytv rjynhf,fylysq gjlfhjr — ;bktn,
d rfhvfyt — hexrf yf cnhf;t,
d lheujv eujkjxrjv njhxbn ,bktn
c lkbyy/obv gjlxbotyysv cnf;tv/
Dtcm ltym — cgkjiyfz hf,jnf eve/
Yf k,e — ytghjkfpyfz levf:
rjve tve ecnhjbnm reve,
rjve ghbcgjcj,bnm revf?
Jy dc/le ghbcnhjbk vtkre/ cjire,
dtplt e ytuj gj kfpenxbre/
Jy pyftn, rjve gjlcnfdbnm yj;re
b ult bvtnm pfhexre/
Rf;lsq yf vtcnt:
ytdtcnf —
d nhtcnt,
rev —
d Uev,
,hfn —
d yfhrjvfn/
Dct ibht gthbathbz hjlys[,
b d dtljvjcnbxrf[ eprb[
yt dvtcnbim dct[ cjhnjd yfuhflys[ —
cgtwcnfdrb, nfynmtvs, yfuheprb!
Jy cgtwbfkbcn, yj jcj,juj hjlf:
jy d ckjdt vbcnbre cnth/
Jy gjyzk ,erdfkmyj «,hfncndj yfhjljd»
rfr cxfcnmt ,hfnmtd, ntnm b ctcnth/
Jy levftn: rfr cjrhfnbnm tve infns?
E R'n yt ukfpf, f eukb///
F, vj;tn ,snm, vtcnj jcnfdbnm lkz Yfns?
E Yfns ajhvs jrheuktq/
F nfv d ghbtvyjq — clth;fyysq uek,
b djple[ jn lsvf cgbhftncz/
Jndtncndtyysq ;vtn gktxmvb: — Yt vjue!
Yjhvfkmyj/// Ltkf hfp,bhf/ncz!
Pfqlbnt tot xthtp ltym-lheujq/// —
Yj lytq yt lj;lfnmcz ;lfyys[/
Yfghfcyj ghjcbntkm cjuyekcz leujq/
— Ytkmpz/// Yt bvttncz lfyys[! —
Gjrf gjqvtn! J,ifhrfd gfhrtn,
gjhsdibcm d cdjb[ xtvjlfyf[,
ghjcbntkm rkfltn yf cerjywt gfrtn
c kbcnfvb yjdtqib[ lfyys[/
Ghjcnbkcz/ Kfljym/ gfrtn pfckjyz
— dphevzybkbcm otrb-gjyxbrb, —
cj ckfljcnhfcnbtv, gfkmws ck/yz,
vthpfdtw cxbnftn xthdjyxbrb/
F lfdibq gj exht;ltym/ jhtn,
jn ghfdbkmyjq uytdyjcnb rhfcty:
— Gjlfnm htpjk/wb/! — B d hfpdjhjn
— dj dtcm! — yf ,evfut: «Cjukfcty»!
Jndtncndtyysq vxbn d rfrjq-nj gjl]tpl/
Vfibye jcnfdbk gj ghfde/
Jndtncndtyysq e;by c k/,jdybwtq tcn,
jndtncndtyysq [ktotn «F,hfe»/
K/,jdybwe obgktn, dtctk b [bnh/
— Djn 'nj gjlfhjxrb Cjytxrt:
Djn 'nj, Cjytxrf, dfv yf le[b/
Djn 'nj dfv yf rfkmcjyxbrb/// —
Nfrjve d rhf;t hf,jxb[ nso
lkz ibhvs jrnz,hmcrjt pfhtdj/
Jy r yfv ghbitk, xnj, cjdtncre/ ybom
yf rf,frb hfp,fpfhbdfnm/
Z ,tkjve here, gj;fkeq, lfv,
gj;ve, yt gj,htpufd t//
Z kbim ecvt[yecm: — F pljhjdj dfv
yfib yfvskbkb it/! —
Erhfditve [kt, yt gjnht,etim rfh/
Djpvj;yj ghjcnbnm b e,bqwt/
,snm vj;tn, ,jkmyjq,
cevfcitlibq eufh
d leit e ytuj rke,bncz/
Yj tckb crhfdibq 'njn djn he,km
kfljym/ kfljym vj/ nhjytn,
z, here gjvsd, rbhgbxjv jnjnhe
gjufye/ rj;e c kfljyb/
Vs ,tksv tldf j,kjvfkb hjuf;
[hjvftn gjrf xnj jlyf yjuf, —
lkz yfc, gjkecsns[ b kfnjxys[,
cnhfiytq b uf;t k/,juj dhfuf
dpznjxybr/
;tktpysq kjpeyu gfhnbtq lfy/
Jy yfv ytltitdj lfkcz!
Ljkjq ghbcjcfdib[cz r yfibv hzlfv
b nt[, rnj r uhjifv ghbcjcfkcz!
Yfv cnhjbnmcz yflj d ubufyncrbq hjcn,
yj 'nb j,ctkb rfccs/
Rfktysv ;tktpjv ds;;tn yfhjcn
gfhnbz b hf,jxbt vfccs/
Dpznjxybrb
2 комментарияНе стесняйтесь поделиться с нами вашим ценным мнением.
Ну что, нормальный анализ так никто и не сделал?.. Неужели так сложно определить тему, идею и основную мысль стихотворения? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы описать, какие были использованы литературные приёмы, метафоры, эпитеты, сравнения, олицетворения, художественные и изобразительно-выразительные средства.
а ты сам долбаеб не мог объяснить, что да как, раз воскрес. Сидишь тут пишешь хуету бесполезную.
Текст